И — еще важнее всего прочего — известное положение в обществе. К лицу духовн.[ого] сословия подходят под благословение. Священники или сами пользуются уважением, или внушают суеверный страх, и т. д. и т. д. Причем нравственный престиж еще важнее политических прав сословия.
Дворянин, вплоть до Фр.[анцузской] рев.[олюции][379], мог безнаказанно побить буржуя — если он не принадлежал к чиновничьему сословию, хотя бы чин его был только XIV класса («не бей меня по морде» — «начальники почтовых станций пользуются правами чиновников XIV класса, Во ограждение от побоев»: это б.[ыло] напечатано и висело на стене в моем бытии на каждой почтовой станции).
И так — в тысяче вещей. Кончая курс в университете — становился личным дворянином — и IX класса — и т. д., не говоря уже о почете, кот.[орый] они разделяли наравне с духовным лицом (из кот[оро]-го и вышла в старину интеллигенция).
Словом, интеллигенция представляет определённое сословие и, как таковое, имеет свою сословную идеологию. К ней я сейчас перейду.
Что они яро враждуют между собою? — Да. — Но то же делают лица духовного сословия. Церкви разделяют людей более даже, чем классовые (экономические) перегородки. А м.[ежду] т.[ем] между духовным лицами всех наций и всех классов есть общие сословные признаки: Они — руководители души, посредники между божеством и людьми, носители «благодати».
По отношению к «светским», от царя до пролетария, духовное сословие занимает определенное положение.
То же и с интеллигенцией — кот.[орая] есть дитя, отпрыск духовенства (прежде — знахарь и поэт, ученый и шаман были одно и то же лицо; монастырь — и университет).
Что интелл.[игенты] между собою зло грызутся? То же бывает и между разных сект. То же делают и работодатели, то же делают и рабочие.
Рознь — не признак. Нужно искать — есть ли что общего, несмотря на рознь.
Это общее есть, и оно — желание руководить, убеждение, что они призваны руководить, уверенность, что то, чем они владеют, — наука — представляет талисман, дающий им превосходство над теми, кто им не обладает.