Возвращался я в Петербург через Вену и Варшаву. Тысячи евреев живут на нашей западной границе контрабандой, и я не без основания думал, что, если найду хоть одного из них, мои книги будут переправлены благополучно через границу. Но сойти на маленькой станции близ границы и там разыскивать контрабандиста было бы неблагоразумно. Тогда я свернул с прямой дороги в Краков. "Столица старой Польши близка к границе, - думал я. - Там, вероятно, я раздобуду еврея, который меня сведет с необходимыми людьми".
Я прибыл в знаменитую некогда столицу вечером, а на другой день рано утром отправился из гостиницы на поиски. Велико, однако, было мое смущение, когда на каждом углу и всюду на пустынной базарной площади я встречал еврея с пейсами, в традиционном долгополом кафтане, выглядывавшего какого-нибудь пана или купца, которые послали бы его с поручением и дали бы заработать несколько грошей. Мне нужен был один еврей, а тут их оказалась целая куча. К кому же обратиться? Я обошел весь город и наконец в отчаянии решил обратиться к еврею, стоявшему у дверей моей гостиницы, громадного старинного палаца, в залах которого когда-то танцевали толпы изящных дам и галантных кавалеров. Теперь старинный дворец исполнял более прозаическое назначение, давая убежище редким и случайным проезжающим. Я объяснил фактору, что желаю переправить в Россию довольно тяжелую пачку книг и газет.
- То пану зараз будет сделано. Я приведу комиссионера от "Главной компании международного обмена тряпок и костей" (скажем так). Она ведет самую широкую контрабанду во всем мире. Комиссионер послужит господину.
Через полчаса фактор действительно возвратился с "комиссионером", изящным молодым человеком, отлично говорившим по-русски, польски и немецки.
"Комиссионер" осмотрел мой узел, взвесил его на руках и спросил, какого рода эти книги?
- Все они строжайше запрещены в России. Потому-то их и нужно переправить контрабандой.
- Собственно говоря, книгами мы не занимаемся, - ответил он. - Наше дело - шелковый товар. Если я стал бы платить нашим людям по весу, как за шелк, то должен был бы запросить с вас совсем не подходящую цену. На придачу, скажу вам правду, не люблю я путаться с книгами. Случись, не дай бог несчастье, так "они" сделают политический процесс. "Международная компания тряпок и костей" должна тогда будет заплатить громадные деньги, чтобы выпутаться из истории.
Должно быть вид у меня был очень опечаленный, потому что элегантный "комиссионер" сейчас же прибавил:
- Не огорчайтесь. Он (то есть фактор) устроит это дело для вас другим путем.
- То чистая правда! - весело заметил фактор, когда комиссионер ушел. Найдем сто дорог, чтобы угодить пану.