Июльский зной навис тяжелой крышей.
Помпея спит, и олеандром пышным
Украшен их оставленный покой.
Здесь непугливых ящериц порой
Услышишь бег в пустой заросшей нише.
Душистый душный ветр взлетает выше,
Посторонясь над рушенной стеной.
В набальзамированной тишине,
В тысячелетнее опустошенье,
Венерин храм почтило — к вышине