Но такие же дети судьбы,
Но такие же правнуки тьмы,
Своенравны, горды.
Говорил — ни за что, никогда,
Говорил, что на свете одна
И, — как ночь, тишина и луна —
Триедина везде и всегда.
А другой, от злобы кривясь,
Говорил, что взбесился скакун,
И хотел показать свою власть