И умеют обходиться без чудес.
Но еще жесточе в каждоночном мраке
Вопросительная мается тоска.
И в который раз, в котором страхе
Вновь протянута рука.
«Зачем: не как орех, не твердой скорлупой…»
Зачем:
не как орех, не твердой скорлупой,
А беззащитной мякотью наружу?
Бросаясь в омут прямо головой,