Для мук рожденных и надзора,

Чертей бессилит хладный пот!

И в самый страшный миг

Он услыхал высокий вой,

Но, быть страдающим привык,

О стол ударил головой.

И все увидели: он ряжен,

Что рана в нем давно зияла,

И труп сожжен, обезображен,

И крест одежда обнажала.