Ходят роты. Рассыпаются в гибкую линию. Ложатся, невидимого врага стреляют.
А потом сядут в круг, беседу ведут. Один среди них, видно, старший, объясняет.
Слушает Ванька. Говорит старший ни дать, ни взять то же, что Савелич читал в книжке.
Мать перестала к обеду приходить.
— Некогда. Раненых подвозят. Бельища кучи.
Ванька обедать в прачечную бегал. Среди лоханок с грязным намыленным бельем наскоро хлебал жидкие щи и выкатывался, чтобы матери не отсвечивать, не мешать.
Случалось при нем подвозили раненых. Ванька следил, как разгружали санитарные двуколки. Слушал.
— Сила их, братцы, небольшая. Однако офицерье одно и пулеметов тьма. Сыплет, гад, нет никакой возможности терпеть. Обратно и мы ему всыпаем. Намедни от Корниловского полка раз покурить оставили. А какой случай вышел...
Слушает Ванька рассказы. Кулаки сжимает.
— Кабы не мамка — пошел бы на войну.