Савелич расчувствовался.
— Я-то? Да я всегда... Потому пролетарий, и сын у меня Сашутка на баррикадах в пятом году...
Белобрысый и Ваньке руку пожал.
— Спасибо и тебе, малыш. Нечего сказать, откопал ты дельце. Ну и голубятник.
Хотелось Ваньке спросить, что в записке написано. Побоялся.
Белобрысый спросил где живут, записал.
— Теперь идите. Я вас вызову, когда придет время.
Выходили из комиссариата сквозь строй любопытных лиц.
В коридоре навстречу — толпа. Ванька вгляделся и уцепился за Савелича.
— Гляди-ка!