Положение Португальцов в Макао стеснено чрезмерно, наипаче же обременительно положение Губернатора по причине частых его сношений с Китайским правительством. Хотя Губернаторы и поступают с величайшею во всем предосторожностию; однако случаются иногда произшествия, в коих они без крайней потери уважения к своей нации, мало чтимой и теперь Китайцами, не смеют соглашаться на их требования. За несколько месяцев пред приходом нашим последовало приключение, доказывающее то очевидно. Один, живший в Макао Португалец заколол Китайца. Убийца, быв богат, предлагал родственникам умерщвленного некую сумму денег, дабы, скрыв произшедшее, не объявляли о том правительству. Родственники согласились и получили 4000 пиастров. Но едва выданы были только деньги, вдруг донесено о смертоубийстве Китайскому начальству, которое потребовало от Губернатора немедленной выдачи виновного. Губернатор в том отказывает и объявляет, что убийство учинено в Макао, что он Португальца предаст суду и что, если обличен будет в злодеянии, осудит его по законам Португальским. Китайцы, не быв довольны сим ответом, приказывают вдруг запереть все лавки и запрещают доставление жизненных потребностей в Макао. Губернатор, имевший в запасе провизии для гарнизона своего на два года, не устрашается угроз сих и не выдает Китайцам преступника. Суд между тем производят; убийца обличается и предается смертной казни. Китайцы, собравшись отваживаются на покушение овладеть насильственно преступником в то время, когда поведут его на казнь. Губернатор повелевает собраться войску, зарядить на батареях пушки ядрами и картечью и ожидает нападения Китайцев. Сии, устрашившись настоятельного принятия мер Губернатором, не отваживаются на исполнение своего предприятия и возвращаются обратно под предлогом, что они наказанием преступника совершенно довольны и доброе согласие опять восстановляется. Если бы настоящая сила Португальцов в Макао была более, тогда робкие Китайцы не отважились бы поступить против них с таким пренебрежением. Если бы владели в Макао Агличане или Гишпанцы, то скоро уничтожилась бы таковая постыдная от Китайцев зависимость. Сии нации имея в руках своих лежащие близ Китая важные страны, могли бы в Макао сопротивляться силе всего Китайского Государства.

Хотя Аглинской Ост-Индийской флот и не приходил еще из Европы; однако сочлены фактории оставили Макао уже за несколько недель и дожидались его в Кантоне. Итак мне и не возможно было увидеться с Г-м Друммондом Президентом Аглинской фактории, с которым я познакомился в первую мою в Кантоне бытность 1798 го года. Но я не упустил уведомить его о прибытии моем в Макао. Г-н Друммонд, по получении известия, что я пробуду здесь недель несколько, поспешил оказать нам свои услуги, уступя мне собственной свой дом, которой красивым положением и великолепным во внутренности убранством отличается пред всеми другими домами, наипаче же пред Португальскими.[212] Услужливость Г-на Друммонда сим не ограничилась. Он приказал очистить и другой дом, принадлежащий Ост-Индийской Компании для Офицеров корабля нашего, желавших здесь на берегу пожить. Гг. Горнер, Тилезиус и Маиор Фридерици пользовались оным во все время бытвости нашей в Макао.

Вид Грота Камоенса в Макао в саду Г. Друммонда

Из сочленов Аглинской фактории оставался здесь до прибытия Ост-Индийского флота только Г-н Меткаф. Жена его была одна только Европейская женщина в сем месте. Для нее, яко образованной женщины, пребывание в Макао конечно тягостно, а особливо в отсутствие мужа, разлучающагося с нею каждую зиму. Но она, предъусматривая, что тамошняя уединенная её жизнь продлится и еще, может быть, около 15 ти лет, умела облегчать свое положение. Г-жа Меткаф, имеет кроме отменных душевных свойств, и сведений в таких науках, которые будучи редко приобретаемы прекрасным полом, тем более возбуждали наше внимание, что она ими ни мало не тщеславилась. Дом Г-на Меткаф открыт был всем Офицерам Надежды. Я находил в нем приятнейшее препровождение свободного времени. Губернатор Дон Каетано де Суза не говорил ни на каком другом языке, кроме Португальского. Я сожалел о том очень по тому более, что и он служил во флоте. Он был Капитаном и за два года только, сделался Губернатором в Макао. Чрез год (срок здешнего Губернаторства положен три года) надеялся он быть переведен Губернатором в Гоа. Важнейшая особа по Губернаторе в Макао есть Дезембаргадор или верховной судья, от коего и сам Губернатор несколько зависит. Он, яко глава Сената, имеет великое участие во всех делах сего малого правительства. Сказывали, что согласие между сими двумя начальниками по военной и гражданской части не велико. Может быть в сем состояло преднамерение такого учреждения. Верховным судьею был при нас в Макао Дон Михель Арриауа Бруно де Сильвера. Человек молодой, хорошо воспитанный и со многими сведениями.

Макао представляет вид упадшего величия. Обширные здания на пространных местах, окружаемые великими дворами и садами по большей части пусты. Число живущих здесь Португальцев весьма уменьшилось. Лучшие домы частных людей принадлежат сочленам факторий Голландцев и Агличан. Пребывание здесь последних продолжается обыкновенно 15 и 18 лет; по чему они и стараются не только иметь лучшие домы, но и устрояют оные по своему вкусу. Знатные доходы живущих здесь Агличан подают им удобные средства к удовлетворению наклонности своей к роскошной и приятной жизни, которою они и пред богатыми Португальцами особенно отличаются.

В Макао считается от 12 ти до 15 ти тысяч жителей, из коих большую часть составляют Китайцы, умножившиеся в сем городе столько, что, выключая монахов и монахинь, редко увидеть можно Европейца на улице. "У нас более монахов, нежели воиновъ" сказал мне один из здешних граждан, и сие было совершенно справедливо. Число здешних солдат не превосходит 150, между коими нет ни одного Европейца. Все вообще Макаоские и Гоаские Мулаты; даже и Офицеры не все из Европейцев. С таким малым гарнизоном трудно защищать четыре великия крепости. Свойственное Китайцам своенравие и наглость, не находит в сих слабых военных силах достаточной препоны ограничивать беспрерывно умножаемые ими оскорбления. Политическое состояние Португалии ослабело ныне столько в Европе, что оно не в силах уже удержать Ост-Индийских своих владений; Макао же может подкрепляем быть только из Гоа. И так желательно, чтобы оным овладела какая либо могущественнейшая Европейская держава прежде, нежели укрепленное сие Европейцев пристанище сами Португальцы передадут Китайцам. Гоа занята уже была не давно Агличанами, и если бы не последовало между Франциею и Англиею заключение мира 1802 го года: то оным, а равно и Макао, владели бы ныне Агличане. Назначенные тогда к занятию последнего Аглинские войска находились уже на рейде Макаоском, и долженствовали, по согласию Губернатора, вступить в город в тот самой день, в которой пришедший из Маниллы Гишпанской фрегат привез известие о заключении мира.

Декабрь.

Декабря 3 го, когда корабль наш приготовлен был уже почти совсем к отплытию в Европу, пришла наконец Нева в Макао.[213] Г. Лисянский уведомил меня, что привезенной им с Кадьяка и Ситки груз мягкой рухляди столько знатен, что за оный, по мнению его, можно наполнить оба наши корабля Китайскими товарами. Сие побудило меня идти с Надеждою также в Вампу; почему я и потребовал нужного для того паспорта и лоцмана; но прибывающий в Макао Мандарин отказал мне в том, как и ожидать следовало, по той причине, что я по приходе моем объявил, что не пойдем мы в Вампу. Для скорейшего, отвращения сих препятствий решился я отправиться на Неве сам в Кантон. И так, сдав начальство над кораблем, своим Г-ну Ратманову, прибыл в Вампу Декабря 8 го дня, а оттуда поехал в Кантон. Хотя здесь и представились некоторые затрудения в рассуждении корабля моего; однако, когда я согласился заплатить таможенные и другие обыкновенные расходы корабля купеческого; то чрез несколько дней и получил позволение на приход Надежды в Вампу. Между тем посланы были из Кантона нарочные в Макао для осмотрения корабля нашего, не находится ли на нем более пушек и людей, нежели сколько мною показано. По учинении сего прислан был на корабль лоцман, и Надежда, пришед потом в Вампу, стала на якорь Декабря 25 го дня.

1806 год. Январь.