Так много громкого неложно говорят,
Не стыдно ли тебе щепать лучину
Или обтёсывать тычину,
И, наконец, игрушкой быть ребят?»
«В руках бы воина врагам я был ужасен, —
Булат ответствует, – а здесь мой дар напрасен;
Так, низким лишь трудом я занят здесь в дому:
Но разве я свободен?
Нет, стыдно-то не мне, а стыдно лишь тому,
Кто не умел понять, к чему я годен». [151]