Косынка.
Ну, посмотрим же, господин прозорливец, что такое ты видел?
Покоевый чепчик
(унизив голос).
Не видывал ли я множество раз, что ты открывала свободный путь дерзновенной руке… которая тихо проходила промежду твоими складками, и ты то ей позволяла… Ты, как казалось, без всякой упорности допускала откалывать булавку, которою ты была приколота… и утешалась смущением и стыдливостию той красавицы, на которой ты надета и которую при тебе так нагло оскорбляли… По сему малому твоему сопротивлению можно видеть, что ты сама соучаствовала в том малом почтении, которое тогда было ей оказываемо. Итак, скажи теперь, хитрая обманщица, когда пригожая женщина надевает тебя на свою грудь, не говорит ли она тебе: «Я надеваю тебя для того, чтоб ты охраняла меня от стужи и от дерзких покушений воздыхателя?»
Косынка.
Право, ни одна женщина никогда мне этого не говаривала.
Покоевый чепчик.
Однако ж, без всякого сомнения, каждая красавица с таким намерением тебя на себя надевает.
Косынка.