Но давайте поближе рассмотрим факты, установленные доктором Пальмером. С помощью точнейших измерений и взвешиваний он установил следующее: дети эгерстаунских бедняков, безработных, влачивших жалкое существование за счет благотворительности, — эти дети весили в среднем на 2½–9 фунтов меньше, чем дети отцов, обеспеченных работой. Но достаточный ли это повод для истерики? Совсем нет. В этих цифрах есть и своя хорошая сторона.

Весьма возможно, что эти эгерстаунские заморыши, дети безработных, если проследить их дальнейшую жизнь, окажутся такими же, как молодые белые крысы и рыбы в недавних научных опытах по долговечности. Если надлежащим образом балансировать диэту этих младенцев-крыс и детей-рыб, если их хронически недокармливать в течение многих лет, если растить их немного хилыми и голодными, если искусственно задерживать их рост и держать на положении миллионов маленьких американских оборвышей, вечно хнычущих о хлебе, если приучать их к недоеданию, начиная с самого раннего возраста, то мы столкнемся с поразительным фактом…

Окажется, что эти недоразвитые, чахлые карлики живут почти вдвое дольше, чем их братья и сестры, маленькие крысенята и рыбки, которые — наподобие богатых детей — едят, сколько хотят и сколько влезет.

Зачем же так волноваться и огорчаться лишениями детей? Стоит только провести в плановом порядке (как это стало теперь модным в Америке) перманентную бедность или, по милому выражению правительственных лиц, «контролируемое изобилие», и может оказаться, что эта масса хронически голодающих детей увеличит средний возраст бедняков до ста двадцати лет.

IV

Я рассказываю об этих псевдонаучных глупостях только для того, чтобы показать, сквозь какой научный туман мне пришлось пробираться в 1933 и 1934 годы — в годы моего пробуждения. Я беседовал с сотнями научных деятелей, врачей, работников здравоохранения, на обязанности коих лежит помнить о детях, охранять их от смерти, способствовать их хорошему росту, и ни один из них даже словом не обмолвился о самой серьезной болезни нашего общества — бедности, которая является главной причиной существования забытых детей. Но даже тогда, в те годы, я все еще старался этого не видеть. Я продолжал говорить о том, что вся беда заключается не в этой болезни, а в недостатке смиренного духа св. Франциска Ассизского и Иисуса Христа. Мне казалось, что нехватает, главным образом, доброй воли.

В ту пору моими самыми заклятыми врагами были самодовольные научные аристократы, старавшиеся с цифрами в руках доказать, что я не должен впадать в истерику. Моим врагом была моя собственная глупость. Если бы я был умнее, я понял бы, что система, контролирующая наше изобилие, ничуть не беспокоится по поводу учения Иисуса и его ассизского ученика. В конце концов, эти «святые» люди жили задолго до открытия, что бесконечные запасы пищи, одежды и жилищ, — все, что нужно для жизни, может стать нашим при помощи пара и электричества и благодаря тому, что мы покорили чудесную солнечную энергию, которая должна теперь стать доступной для всех, должна снять с человечества проклятие Адама.

Царствующая у нас система ущемления бедняков отлично сознает, что добрая воля, которую проповедывали Иисус и св. Франциск, нисколько ей не повредит. Ведь эти святые люди, в конце концов, учили покорности и смирению. Я ни разу не слышал, чтобы какой-нибудь контролер изобилия отрицал Иисуса или св. Франциска. Наоборот, они почти все без исключения разгуливают в субботу по утрам в стареньких пиджаках, заплатанных брюках и даже в ермолках — из уважения к памяти этих проповедников бедности.

Уж чего-чего, а организованной доброй воли и так называемой религии в Америке хоть отбавляй!

2 марта 1933 года в Гаррисбурге (Пенсильвания) состоялось собрание граждан, совершенно не похожее на сногсшибательную конференцию по оздоровлению детей, происходившую перед этим в Вашингтоне. Гаррисбургское совещание отличалось явным недостатком личной заинтересованности его участников. Простая, волнующая тема была единственным воодушевляющим моментом этого собрания. Жизнь и здоровье пенсильванских детей, — вот в чем заключалась глазная забота конференции.