И если он в ярких красках нарисует им контраст между роскошной жизнью кучки людей и жалобными воплями миллионов голодающих детей, не имеющих даже молока, которое Америка может производить в неограниченном количестве…
Не встанет ли тогда народ во всем своем величии и не возьмет ли на себя заботу о том, чтобы это изобилие стало доступным каждому кривоногому ребенку, который в нем нуждается?
Глава седьмая
КТО ХОЗЯИН НАУКИ?
I
И вот я снова сижу на берегу озера Мичиган в состоянии жесточайшей умственной депрессии. Я смотрю, не отрываясь, на далекую линию горизонта, где светлоголубое небо сходится с темносиней водой, — сижу, думаю и терзаю сам себя вопросами.
Есть ли в Америке вождь, у которого хватило бы ума окружить себя настоящими людьми, способными наладить производство и распределение наших неисчислимых жизненных благ?
В голове у меня ад, потому что я не могу найти ответов на эти вопросы и решительно ни в чем не уверен. Доктор Помэнвиль из Висконсина говорит, что единственное, чего нехватает народу, — это вождя. Но узнает ли народ настоящего вождя, если тот, наконец, явится?
За последние полгода мне приходилось беседовать с сотнями простых людей — и с работающими, и с вышедшими из строя инвалидами, и с такими, которые раньше работали, а теперь вынуждены сидеть сложа руки. Все они были жалкими, почти конченными людьми, но большинство из них было полно надежд, полно старого, глупого американского оптимизма. Многие ли из них имели ясное понятие о причине своих невзгод?
Запомнился мне один из них, трубопрокатчик с литейного завода. Ему посчастливилось работать в течение всего периода депрессии. Он мне сказал: