— Нет, девочка моя, нельзя! Летние дни разрешаются только с мая по август.
— Ну хотя бы у нас во дворе! — взмолилась Сабина.
— Голубушка, я так занят! Мне завтра сдавать отчет за октябрь и ноябрь!
— Жаль… — протянула Сабина, да так грустно, что у маэстро, видно, дрогнуло сердце.
— Погодите-ка, не вешайте трубку! — сказал он. — Надо подумать. Так… Значит, завтра… Ну хорошо, по рукам! Ждите меня завтра ровно в четыре часа. Я прилечу к вам во двор и ровно на час устрою вам лето. Большего сделать не могу. До встречи, дитя мое!
— Спасибо, большое спасибо! — воскликнула Сабина. Но из трубки уже раздавалось: «ту-ту-ту».
Наутро, когда наступил день рождения, Сабина так волновалась, что смогла проглотить только три пирожных. И чем ближе стрелка часов подходила к цифре «четыре», тем сильней колотилось у нее сердце. Но вот наконец — наконец-то! — часы бьют четыре раза. Сабина бросилась к окну и выглянула на улицу. Но маэстро нигде не было видно. На улице пусто, сыплет мелкий снежок. Целую минуту она простояла у окна. Маэстро не прилетел.
Подружки уже надели тяжелые шубы, нахлобучили шапки, натянули рукавички.
— Сабина! — кричали они. — Чего стоишь? Одевайся! Давай снеговика лепить!
Сабина с грустью надела шубку и спустилась вместе с подружками во двор. Они принялись лепить большой снежный ком, катать его по двору; шар становился все больше и больше.