– Добро пожаловать в мой дом! – сказал он, ласково проводя рукой по белокурым локонам Эриксо, когда та стала на колени и поцеловала ему руку.
– О, учитель! Если бы ты знал, что я сделала, и как скоро сбылись твои слова, – сквозь слезы пробормотала молодая девушка.
– Я знаю! Ты действовала под влиянием нечистых чувств, и зло отомстило тебе же самой, – ответил маг, устремляя пылающий взор на голубые, затуманенные слезами глаза Эриксо.
– Учитель! Неужели Рамери никогда не полюбит меня?
– Будущее покажет это, но лучшая часть его сердца, как я уже говорил тебе, принадлежит Валерии. Ты его послала в Фивы?
– Да, учитель!
– Я отправлю к нему гонца и укажу место, где он соединится с нами через некоторое время. А теперь ступай отдыхать: отдых тебе необходим!
Оставшись один, мудрец облокотился и задумался. Затем он прошел в соседнюю комнату. Там на большом столе стояли сфинкс и стеклянный cocуд, в глубине которого, в бесцветной жидкости, лежал рука Валерии, кусок белого полотна и инструменты.
Аменхотеп начал с того, что начертил на полотне довольно сложный план, который снабдил объяснением. Затем он достал руку, имевшую вид совершенно живой, и надел на кисть что-то вроде браслета закрывавшего отрез. Завернув руку в нарисованный план, он положил пакет вместе с флаконом крови в тайник сфинкса. На цоколе сфинкса он также сделал краткую надпись. После короткого размышления, он написал на табличках короткий рассказ о последних событиях и о смерти патрицианки и приглашал Рамери через восемь месяцев присоединиться к нему в известном месте, которое указывал и где он найдет также Эриксо.
Упаковав сфинкса в ящик и запечатав его своей печатью, Аменхотеп позвал слугу и вручил ему пакет и таблички с приказанием ехать в Фивы.