Добрая Туснельда, романтичная, как истая немка, дала ребенку имя Альмерис – героини романа, который в то время очаровал ее. Девочка невольно привязала к себе своих приемных родителей прекрасным характером, кротким и послушным, своей красотой и замечательным умом.
Во время рождения Альмерис семья пополнилась еще одним членом, а именно молодой англичанкой. Англичанка эта была женой секретаря одного лорда, который ради удовольствия путешествовал по Египту, таская с собой одного из сыновей. Миссис Джонсон была в то же время гувернанткой мальчика.
Заинтересовавшись раскопками, производившимися в то время в Дэир-эль-Бахри, знаменитой террасами усыпальниц царицы Хатшепсут и ее отца Тутмоса I, лорд остановился в Фивах и поселился в отеле Майделя; во время этого-то пребывания в Фивах миссис Джонсон и подружилась с Туснельдой. Дружба эта была такова, что по смерти мужа, умершего от солнечного удара и оставившего ее беременной, она отказалась следовать за лордом, снова отправившимся в путешествие, и осталась у Майделя.
Дня через три после рождения Альмерис, Дора Джонсон произвела на свет ребенка, который умер на следующий же день. Молодая мать была в отчаянии; тем не менее, она согласилась кормить грудью Альмерис, и скоро так привязалась к своей питомице, что окончательно осталась жить у своих новых друзей.
В обществе этих двух женщин, безумно обожавших ее, росла Альмерис. Странный это был ребенок, – мечтательный, подверженный видениям и странным снам. Ей нужны были совсем другие воспитательницы, чем ее тетка и кормилица, обе прекрасные, но недостаточно образованные и в высшей степени романтичные женщины.
Туснельда, совершенно поглощенная заботами по хозяйству, не имела времени заниматься воспитанием племянницы. Обязанность эту приняла на себя Дора. Она научила девочку всему, что знала сама, то есть читать и писать по-английски, по-немецки и немного по-французски, истории, географии и начаткам математики. Наконец, она научила ее играть на гитаре и петь немецкие и французские песни.
Своим живым умом Альмерис быстро усваивала все, чему ее учили, но особенно она пристрастилась к романам, которые читала ей Дора и которые еще больше возбуждали ее восточное воображение.
Главной поверенной девочки была Дора. У нее всегда хватало времени выслушать с восхищением рассказы о страшных снах и видениях девочки.
Альмерис, подрастая, становилась все мечтательней и менее общительной; в ней развилась истинная страсть к развалинам, среди которых она выросла. Целыми днями бродила она по древней столице, мечтая в каком-нибудь полуразрушившемся храме или около пустой гробницы древнего некрополя.
Все рабочие на раскопках ее знали, любили и часто дарили ей кое-какие мелкие вещи, находимые в развалинах. Во время одной из таких бесконечных прогулок с Альмерис и случилось несчастье, о котором шла речь в начале этого рассказа.