– В последнее время тебе гораздо лучше! Ты сделалась свежей и окрепла. Счастье довершит остальное и через несколько месяцев ты совсем забудешь про эту гадкую болезнь, – прибавила Туснельда, силясь улыбнуться.
Но Альмерис задумчиво покачала головой.
– Нет, мой сон возвестил мне, что я скоро вернусь в невидимый мир! Мои сны сбываются. Но это все равно! Умру счастливая, что принадлежу Ричарду, как ни тяжело будет уходить из этого мира, когда жизнь так прекрасна.
Брачная церемония была проста и совершилась быстро, чтобы не утомлять бледную невесту, взгляд которой хотя и светился счастьем, но которая, казалось, не принадлежала больше земле. Ричард тоже был бледен и сосредоточен. Он уже чувствовал, что смерть становится между ним и любимой женщиной. Кроме того, его мучило воспоминание о Tea. Он ничего не написал ей. Первое время после свадьбы Альмерис, казалось, возродилась, так что минутами, несмотря на науку, несмотря на очевидность, Ричард начинал надеяться, что природа своими неизведанными путями совершит чудо и вернет жизнь этому угасающему организму. Но мечта эта была непродолжительна. Через две недели после свадьбы в состоянии здоровья молодой женщины произошла быстрая и роковая реакция. У нее снова хлынула горлом кровь, и Ричард понял, что скоро настанет конец его дивному сновидению.
Перепуганный молодой доктор ни на минуту не оставлял жену, которая, несмотря на свою слабость, была весела и спокойна.
– Она не понимает своего положения, – думал Ричард.
Но Альмерис скоро вывела его из заблуждения.
Однажды утром Ричард вынес Альмерис на террасу и усадил в кресло. После продолжительного молчания она схватила руку мужа и, крепко пожав ее, сказала:
– Мой добрый Ричард! Я чувствую, что мой конец приближается и хотела бы еще раз перед нашей разлукой поговорить с тобой серьезно.
Леербах только покачал головой. У него сдавило горло; говорить он не мог.