– Где я? Кто вы, неведомые мне люди? Один Пентаур понял ее и, подойдя, мягко ответил:
– Ты находишься среди друзей. Но прежде всего, дитя мое, поведай нам, как тебя зовут и кто ты?
– Меня зовут Эриксо. Я ясновидящая великого Аменхотепа, которого боится и чтит весь Мемфис. Тебя, отец мой, я узнаю по твоим знакам: ты жрец великой башни Исиды. Прими привет мой! С этими словами она преклонила колени перед жрецом.
– Будь моим покровителем! – продолжала она. – Дай или попроси у этих незнакомых мне жрецов носилки, в которых я могла бы вернуться к себе домой. Или еще лучше, пошли кого-нибудь за моим карликом Бизу и нашими носильщиками.
Сожаление и участие мелькнули на бронзовом лице египтянина. Он уже готовился отвечать, как Филатос нетерпеливо перебил его:
– Что она такое говорит? Передай нам разговор, Пентаур. Разве ты не видишь, что мы умираем от любопытства?
– Клянусь, он прав! – со смехом прибавил Галл.
Оба говорили по-гречески. Можно представить себе их восхищение и удивление, когда Эриксо, обернувшись к ним, радостно спросила:
– Вы – греки? Без сомнения, вы жрецы, прибывшие из страны моих предков? О, как я рада! Скажите мне, у кого я нахожусь? Я хотела бы вернуться домой, я так устала и проголодалась.
Она на минуту задумалась, а потом прибавила нерешительно: