– Не беспокойся! Я и здесь найду, чем насытиться. Пойдем!
Он взял подсвечник и спустился в святилище. Поставив его обратно на жертвенник, маг подошел к стене и нажал пружину; тотчас же открылся маленький скрытый в стене шкаф, откуда Аменхотеп достал амфору, кубок и шкатулку, отделанную золотом и драгоценными камнями.
Захватив все это с собой, он прошел вместе с Рамери в смежную залу. Как та, так и другая были теперь залиты светом. Сев у маленького, великолепного золоченого стола, маг пригласил Рамери сесть рядом и весело сказал:
– Пока я буду обедать, расскажи мне, что ты делаешь, где живешь ты и хитрая девчонка, сыгравшая с нами такую злую шутку. Пойми, друг мой как ужасны непоколебимые законы пространства: они ни для кого не допускают ни малейшего исключения. Вещество, которое я составил и дал тебе точно так же подействовало и на меня, несмотря на мои знания и уверенность в том, что я буду в состоянии противостоять.
Говоря это, Аменхотеп открыл шкатулку, внутренние стенки которой были сделаны из хрусталя, наполненную до половины каким-то клейким веществом, темно-красного цвета. Маленькой ложечкой, прикрепленной к крышке шкатулки, Аменхотеп взял кусочек этой массы, величиной с орех, и проглотил ее; затем он откупорил амфору и наполнил кубок странной на вид жидкостью, не похожей ни на молоко, ни на вино, но издававшей очень сильный и приятный аромат.
Спокойно устроившись в кресле и прихлебывая маленькими глотками, Аменхотеп слушал рассказ о находке Галлом сфинксов и мумии Нуиты.
Упомянув про это обстоятельство, Рамери рассказал также про странную тайну, окружавшую смерть царевны, и про раны и ожоги, покрывавшие ее тело.
– Это я могу объяснить тебе, – заметил Аменхотеп. – После твоего исчезновения, Нуита была неутешна и отправилась в Абидос, чтобы испросить совета богов. В это время я делал невероятные усилия, чтобы стряхнуть с себя оцепенение, приковавшее меня к этому подземелью, и душа моя, вырвавшись из тела, всюду искала средств для освобождения. Поездка Нуиты показалась мне весьма удобным случаем, и я явился ей в склепе бога, чтобы открыть, что ты спишь в сфинксе. Я не помню теперь, по какой причине безумная бросилась ко мне и схватила мою руку. Это и было ее гибелью. Огонь пространства, которым я был залит, убил ее, как ударом молнии, и причинил ей страшные ожоги, которые ты видел. Смотри!
Аменхотеп откинул широкий рукав и вытянул руку. На коже виден был почерневший отпечаток маленькой женской руки.
– Возвратный удар был так силен, что оглушил меня, отбросил обратно в мое тело и до такой степени ослабил меня, что я впал в какое-то забытье, из которого ты пробудил меня.