– Слышишь, Фрейда, как хозяин учит свою баронессу почтению и порядку.
Еврейки презрительно-злорадно захихикали, а напуганная портниха бросилась бежать домой. Ей было страшно и больно, а на глазах стояли слёзы, когда она рассказывала затем дома всё, что довелось слышать. Муж её, Антон Хлопин, отставной увечный солдат, пришёл в негодование.
– Беги скорёхонько к Василисе Антиповне и расскажи ей, что там происходит, – волновался возмущённый Хлопин. – Только и не хватало, чтобы пархатые колотили губернаторскую племянницу.
– Боюсь, Антоша, как бы жиды-то не пронюхали, да не выместили на нас с тобой.
– Всё единственно, не мешкай, Феня, я приказываю. Креста у тебя на шее нет, что ли? Или забыла, сколько добра нам сделала Лидия Антоновна? Она нас из нищеты вывела, хорошую работу достала в губернаторском доме, а княжна поместила детей в приют и мне лекарства посылает. Ступай, ступай, не теряй даром времени.
Феня послушно отправилась в губернаторский дом, недалеко отстоявший от их квартирки, и минут через десять Василисе Антиповне было доложено обо всём происшедшем у Итцельзонов.
Добрая старуха, знавшая Лили чуть ли не с рождения, даже перекрестилась от ужаса.
– Надо Нинушку оповестить, – заметила она и торопливо, насколько позволяли ей старые ноги, направилась в комнату княжны.
Нина побледнела, когда выслушала рассказ няни, и приказала заложить экипаж. На счастье, князь только что вернулся домой, и она воспользовалась коляской отца. С собой она взяла компаньонку и лакея, которому приказала безотлучно оставаться в передней, чтобы придти на помощь по первому зову.
Хозяин с друзьями сидели ещё за столом, угощаясь десертом и ликерами. Сильный звонок у входной двери удивил Лейзера и рассердил; он уже собрался позвать Фрейду, чтобы узнать, кто смеет так трезвонить, как в эту минуту вошла Нина с компаньонкой.