Мертвенно-бледная Нина шла молча, не отвечая на отвешиваемые поклоны, расточаемые поздравления и пожелания. Одинаково она не слышала, казалось, что Аронштейн представлял присутствующих своей жене. Наконец, подошёл Лейзер, и Енох сказал:
– Ваш кузен, дорогая Нина, тоже приносит свои поздравления. Вам, наверно, будет приятно видеть близкого человека среди чужих.
Нина словно очнулась, вздрогнула и смерила этого «кузена» и «близкого человека» таким взглядом глубочайшего презрения, что тот сразу смешался. Но это смущение длилось всего мгновение, а затем Лейзер заговорил, хотя и с напускной, видимо, развязностью:
– Лили в отчаянии, что страшная мигрень помешала ей быть здесь со мной, но вполне присоединяется к моим поздравлениям. Позвольте добавить, дорогая кузина, что я невыразимо счастлив приветствовать вас, как супругу Евгения Даниловича. Во-первых, это было для меня приятным сюрпризом; а во-вторых, – наглядным доказательством, что с каждым днём тают неосновательные предрассудки, которые причиняют в жизни столько разногласий и горя, – добавил он, потирая руки.
После представления всех, один из присутствующих подошёл к Аронштейну, и они перекинулись несколькими словами, но шёпотом, после чего все прошли в японскую гостиную. Нина не села, а опёрлась на кресло.
– Я не двинусь с места, пока сюда не явится мой отец и не решит мою участь, – с дрожью в голосе сказала она.
На лице нового Евгения Даниловича мелькнула презрительная усмешка.
– Напрасно вы так настойчивы, дорогая Нина. Вы забываете, что вашему отцу уже решать больше нечего. Только я, ваш законный супруг, один имею право давать вам приказания. Наконец, для нашей интимной беседы мы выберем как-нибудь вечерок, когда будем совсем одни; а пока я ограничусь следующим объяснением. С нынешнего утра мы живём под новым режимом – республикой, коей я выбран президентом, а господа, которых я вам представил, это – всё новые сановники. Что же касается вашего отца, то отныне он – простой гражданин, как и все прочие. Но вы сами понимаете, какой опасности подвергается высший представитель свергнутого режима, и потому не благоразумно…
– Вы, может быть, убили его уже? – с трепетом перебила его Нина. – Нет такой подлости, на которую вы не были бы способны.
– Вашу удивительную дерзость я извиняю вашим волнением; но об этом – после. А теперь, к моему величайшему сожалению, я вынужден вас покинуть на короткое время. Обязанности, связанные с моим новым положением, требуют моего непременного присутствия в Думе для организации нового правительства и принятия некоторых неотложных мер. Вы можете удалиться пока в свои покои, а по моему возвращению мы отобедаем в обществе нескольких друзей, которых я пригласил отпраздновать с нами нашу свадьбу.