Князь Меру был красивый молодой человек, лет двадцати четырех или пяти, с оливковым цветом лица, черными слегка вьющимися волосами и большими черными же глазами. Он был в белой, расшитой золотом, и с золотой бахромой тунике, спускавшейся до самых колен и стянутой у талии разноцветным шарфом, за которым были заткнуты два длинных кинжала. Небольшой тюрбан из ткани Сама покрывал его голову. Ноги его были обуты в золоченные ботинки, а руки и шея были украшены драгоценностями.
Все сели за стол, а слуги подали амфору с двумя кубками и плоскую корзину, в которой лежали длинные, до полуметра длины гроздья. Фрукты были величиной со сливу, одни — желтые, с золотистым отливом, другие фиолетовые, как аметист. Ардеа догадался, что это и был виноград, про который говорил Сагастос.
Маг объяснил Меру, что прибыл к ним по делам храма, которые займут пять или шесть дней, и просил у него на это время гостеприимства для своего ученика, молодого "посвященного", отправленного Храмом магии путешествовать с образовательною целью.
— Я очень счастлив принять у себя вашего ученика и постараюсь развлекать его во время вашего отсутствие. Завтра большой праздник и парадный обед у царицы — моей сестры. Я представлю ей благородного гостя, который увидит там столько прекрасных женщин, что легко может потерять сердце и голову до вашего возвращения, — ответил, смеясь, князь Меру.
— Это было бы не особенно похвально для посвященного, стремящегося к высоким степеням храма знание. Итак, князь не искушайте его слишком, — с улыбкой заметил Сагастос.
Ардеа весело добавил, что с своей стороны употребит все усилия остаться твердым и не поддаться искушению. В глубине души он был уверен, что обеспечен от всяких соблазнов и никогда не забудет Амары ради какой-нибудь семимужней амазонки.
Было решено, что маг отправится только на следующий день, а пока ему отведут комнату рядом с князем, где он мог бы отдохнуть по возвращении из деловой поездки. После этого Меру отвел своих гостей в предназначенные покои, состоявшие из двух больших, роскошно меблированных комнат.
Здесь находились образцы всех искусств. Стены были покрыты чудною живописью, а мебель из черного дерева украшена была необыкновенно тонкой резьбой и инкрустацией; — словом, все дышало комфортом, которому могла бы позавидовать и наша Земля, но на всем лежала печать иного мира.
Осмотрев обстановку, Ардеа сел на мягкое кресло и взялся руками за голову.
— Как я еще ничтожен и невежествен, сколько во мне мелочности, какие узкие у меня взгляды! — со вздохом сказал он. — Уже целые месяцы я живу у вас и восхищаюсь вашей цивилизацией, а между тем мой ограниченный разум с трудом усваивает сознание, что вот на другой планете существуют люди, похожие на нас, одушевляемые такими же, как и мы, чувствами и достигшие прогресса, которым могут смело поспорить с гордой своей цивилизацией Землей.