— Это только беспокойная совесть внушает вам такое подозрение. Будьте спокойны! Никто не подозревает в вас столь необычайного посетителя. Вы довольно резко отличаетесь от нас, и потому привлекаете к себе внимание праздных людей. Бояться же вам положительно нечего! Мое присутствие обеспечивает вам всюду почетный прием, так как вас считают, и не без основания, моим учеником. Теперь вы сами понимаете, насколько необходимо вам таить ваше истинное происхождение. Но вот мы и приехали к царскому склепу.
Они сошли с колесницы, и маг трижды постучал в ворота ограды, которой обнесен был сад. На этот стук вышел человек, весь в черном, и открыл ворота. Посетители вошли в сад, полный густой растительности, листва которой была до такой степени темна, что казалась черной.
Скоро они подошли к темному зданию, мрачного вида, так как выстроено оно было из черного полированного камня. Такая же лестница вела к высокой и довольно узкой двери, около которой стояла, словно на страже, закутанная статуя, державшая в руках лампаду.
— Это Смерть, охраняющая и освещающая путь в загробный мир, — пояснил Сагастос, пока страж открывал дверь склепа.
Они вошли в длинный коридор, освещенный спускавшимися с потолка лампадами.
В конце коридора виднелась другая дверь, у которой стояли две статуи из того же черного и блестящего материала. Обе фигуры были женские, с закрытыми головами, и каждая держала на вытянутых руках по подушке. На одной из них лежали: широкий золотой венец, украшенный солнечным диском с расходящимися лучами, и золотой жезл, заканчивавшийся крестом; на другой — пурпурное сердце, которое обвила змея.
Сагастос объяснил князю, что обе статуи имеют символическое значение и указывают, что смерть лишает царя всех видимых знаков его власти и обнажает его человеческое сердце, подвергавшееся во время жизни искушениям и всевозможным желаниям.
Дверь вела в большую круглую залу, посредине которой помещался бассейн, сделанный из такого же синего, прозрачного и фосфоресцировавшего материала, как и одежды статуи Веры. В бассейне бил фонтан и росли большие, белые цветы, с пурпурными пестиками и фиолетовыми листьями.
Из этой залы, теряясь из вида, расходились три длинных галереи, по обеим сторонам которых были сделаны глубокие ниши. Часть этих ниш была закрыта тяжелыми, спущенными завесами, на которых красовались надписи.
Сагастос подвел князя к одной из ниш и, когда завеса была откинута, Ардеа увидел довольно обширный, полукруглый грот, освещенный лампадой. В глубине грота, на возвышении трех ступеней, стояло ложе, задрапированное черным, и на нем покоился человек, закрытый газовым прозрачным покрывалом, которое сторож откинул, когда приблизился маг со своим спутником.