— О! С каких же это пор ты так изменила свое мнение? Прежде Гери нравился тебе. К тому же он очень богат, знатного происхождения, и занимает такое положение в свете, что, право, лучшей партии и желать нельзя.
— Но он не нравится мне.
— Не выдумывай, а лучше признайся, что он потому перестал тебе нравиться, что понравился другой? Уж не таинственный ли ваш гость этот другой — лукаво спросила Ниа. — Он не дурен собой…
— Недурен! Нет, он очень красив, с своими золотистыми, волнистыми волосами и удивительными глазами. Потом, кожа его так бела, а вся фигура его дышит удивительным очарованием, — восторженно сказала Нирдана.
Затем, спохватившись, она прибавила:
— Какая-то непроницаемая тайна окружает его, и это одно уже делает его интереснее Гери, который всем известен с самого дня своего рождение. Только ты ошибочно предполагаешь, будто чужеземец причиной того, что Гери перестал мне нравиться. Ардеа скоро уезжает с Сагастосом, и, Бог знает, увидимся ли мы с ним когда-нибудь.
В эту минуту подошел Гери, и разговор перешел на другие предметы.
Река, по которой шел корабль правителя с сопровождавшей его флотилией все более и более расширялась. Мало-помалу берега стали исчезать в далеком сумраке; очевидно, они вошли в большое озеро.
После полутора часа пути показался большой остров, покрытый роскошною растительностью, из-за которой виднелись громадные здания, массивные и, в то же время, изящные контуры которых стали вырисовываться все ясней и ясней.
На широкой лестнице, к которой причалил корабль, выстроились певшие гимн жрецы, в белых и красных одеяниях, и жрицы в серебристых туниках, увенчанные венками.