— Хорошо! А теперь вернемся домой. Мы едва поспеем к ужину.
Все следующее утро Ардеа провел один. Рахатоон и его сыновья извинились, что принуждены его покинуть в виду наступающего вечером праздника и предстоящей на завтра церемонии.
Князь просил не беспокоиться о нем, объявив, что намерен совершить прогулку и занести в дневник свои впечатления, а при случае набросать несколько этюдов. И действительно, Ардеа сделал несколько набросков лучших видов, какие попались ему на глаза в эти дни. Потом, вернувшись домой, он сел к окну и задумался.
Все его мысли были полны Амарой, красота которой положительно очаровала его. С мучительным беспокойством должен он был сознаться, что чувство его к этой обаятельной девушке очень опасно. К чему могла привести его любовь? Смутит только его покой и лишит ясности мышления, необходимого ему для всестороннего изучения интересной планеты.
Ардеа решил подавить зарождавшееся предательское чувство. Однако, несмотря на столь мудрое решение, он дрожал от нетерпения поскорей увидеть Амару, и часы, проведенные в ее отсутствие тянулись бесконечно.
Наконец, солнце село. Чтобы как-нибудь убить время, Ардеа принялся облачаться в свой парадный костюм, надел на шею звезду посвященных и стал ожидать, когда за ним придут.
Спустилась ночь, и Ардеа видел из своего окна, как вся долина осветилась огнями. В эту минуту на лестнице послышались легкие шаги, и в комнату вошел юноша, пригласивший князя спуститься вниз.
Весь дом Рахатоона был залит светом, и к нему со всех сторон спешили гости. Глава дома сидел в большой зале на возвышении и предложил князю занять место рядом с собой, чтобы тот мог лучше все видеть.
Для такого торжества все селенитки сбросили свои длинные туники и надели короткие, доходившие до щиколоток, юбки. На всех были покрывала из ткани Сама и масса драгоценностей.
Никогда еще Ардеа не был так поражен красотой населения, как в эту минуту. Трудно было сказать, которая из женщин красивее, и никакой земной балет не был в состоянии соперничать в легкости и грации с танцами селениток, ноги которых едва касались пола. Но Ардеа видел одну только Амару, которую скоро разыскал в толпе. Молодая девушка руководила танцем, который, на этот раз исполнялся одними лишь жрицами собравшимися со всех окрестных долин.