— Право, сам злой дух руководил этим безумцем, — пробормотала она, качая головой.
Затем она попросила Сатати достать ей треножник с горящими угольями и позаботиться, чтобы никто не входил в комнату. Супруга Пагира ответила, что их никто не побеспокоит, так как, чтобы скрыть присутствие царицы, все удалены, а Пагир и Сэмну стерегут дверь. Затем она сама принесла треножник. Тогда Абракро налила в сосуд какую — то жидкость, бросила туда листья и черные ягоды и все это вскипятила на угольях, произнося заклинания.
Остудив жидкость, она промыла рану и подула на нее. Затем наложила повязку с какой — то мазью, которую принесла с собой в ящичке. Больная пошевелилась. Когда же Абракро потерла ей виски и влила в рот несколько капель красной эссенции, к Нейте вернулось сознание, и она открыла глаза.
— Моя царственная госпожа, больная пришла в себя, ты можешь задать ей несколько вопросов, — обратилась старуха к царице.
Та тотчас же встала и, наклонившись к девушке, поцеловала ее в лоб.
— Как ты чувствуешь себя, мое бедное дитя? Как могло случиться с тобой это необъяснимое несчастье?
Выражение признательности и радости, смешанные с боязнью, появилось на расстроенном лице Нейты.
— Я страдаю меньше с тех пор, как вижу тебя, моя царственная покровительница. Как ты добра! Но скажи мне, что ты меня прощаешь. Я знаю, что огорчила тебя. Я признаюсь тебе во всем, только прости меня.
И она попыталась поднести к губам руку царицы.
— Все, все я прощаю тебе, дорогое дитя мое, только не беспокойся и не мучь себя ничем. Живи для меня. Мне нужно в тяжелые минуты видеть твой невинный взгляд, — проговорила Хатасу так тихо, что ее слышала только больная.