Легкомысленный Тутмес не особенно старался вырвать Нефтису из таинственной меланхолии, но перенес свое внимание на Изису. В тот день Нефтиса, ее юная подруга и Тутмес сидели вместе на террасе, окруженной деревьями. Откинувшись в глубоком кресле, бледная и, по обыкновению, молчаливая, хозяйка дома рассеянно слушала новости и всевозможные истории, которыми блистал царевич. Тутмес заедал рассказы фруктами. Ему их чистила Изиса и от души смеялась остроумным и язвительным замечаниям, которыми царевич пересыпал свои описания.
— Нашли наконец тело Нейты? — внезапно спросила Нефтиса.
— Нет, так и не нашли, хотя все рыбаки и ныряльщики Фив шесть дней обыскивали Нил, — ответил Тутмес. — Царица, очень любившая эту несчастную девушку, обещала целый вавилонский талант тому, кто обнаружит ее тело, но все было напрасно.
— Не известны ли тебе, царевич, подробности этого печального происшествия? — поинтересовалась Изиса. — Я помню, что однажды на прогулке мы встретили благородную Нейту, возвращавшуюся из царского дворца. Она была прекрасна, но казалась печальной и больной.
— Да, в течение нескольких месяцев она все хворала. Это даже помешало ей присутствовать на большей части праздников, которые давал Хоремсеб. Но о ее смерти никто не знает ничего конкретного. Она отослала своих людей и осталась одна на террасе. На следующее утро на последней ступеньке лестницы нашли ее покрывало и пурпурную розу. Поскользнулась она или намеренно бросилась в реку? Кто может это сказать? Может быть, страх возвращения мужа, уже раз пронзившего ее кинжалом, толкнул ее на самоубийство? Если только она, подобно многим другим, не влюбилась в мемфисского чародея и исключительно в Ниле не собралась затушить свою страсть к нему, — насмешливо закончил Тутмес.
При упоминании о пурпурной розе, найденной вместе с покрывалом после исчезновения Нейты, Нефтиса вздрогнула. От последнего же намека царевича она побледнела, и в ее зеленоватых глазах сверкнуло зловещее пламя. Через минуту она встала и вышла в сад, предоставив царевичу продолжать разговор с Изисой. Стремительно ускоряя шаги, она направилась к уединенной роще в конце сада. Здесь она бросилась на скамейку и опустила голову на скрещенные руки. Тысячи бурных мыслей овладели ею.
Весть об исчезновении Нейты возбудила в ней смутное подозрение, но упоминание о пурпурной розе превратило это подозрение в уверенность. Прекрасная супруга Саргона не умерла. Она была похищена с той демонической ловкостью, которая никогда не оставляет следов преступления. Ее поглотили крепкие стены мемфисского дворца, который только чудом возвращает свои жертвы. Ведь и ее тоже считали утонувшей.
При этой мысли дикая ревность сжала сердце Нефтисы, и у нее вырвался глухой стон.
Наконец, девушка встала и откинула обеими руками золотистую массу волос.
— Ненасытное чудовище, забавляющееся страданиями других и уничтожающее молодые жизни! Чары и любовь сковывают мои уста, — прошептала она. — У меня еще нет сил изменить тебе, но берегись, Хоремсеб! Если ты осмелишься пощадить жизнь Нейты, если ты подаришь ей хоть один луч своей опьяняющей любви — для тебя не будет жалости. Я выдам тебя ненависти всего Египта и уничтожу тебя, я предам тебя всем страданиям, которые ты готовишь другим. А истину я узнаю, даже если для этого мне придется пробраться в твой дворец.