— Четыре лишних глаза.
Что — то сверкнуло в ее руке и быстро опустилось на головы спящих детей. Преступная мать в ужасе убежала. Она стремилась к любимому человеку, образ которого носился в отдалении. Но при ее приближении тот с ужасом и отвращением отвернулся и исчез в тумане. Она осталась в каком — то длинном, слабо освещенном коридоре. Со скрещенными на груди руками она скользила по нему, и встречавшиеся ей люди вне себя от ужаса бежали прочь.
При виде этого насмешливая и жестокая улыбка скользнула по губам тени, посланницы несчастья.
Вдруг облака раздались, и открылась следующая картина. Лунный свет отражался на поверхности воды. Лодка, наполненная мужчинами и солдатами, быстро приближалась к большому, зловещему строению, высившемуся на берегу моря. Когда лодка причалила и путники вышли на берег, Хоремсеб заметил, что лицо одного из них, к которому все обращались с обнаженными головами, было закрыто черной маской.
Он увидел того же человека одного в комнате с узким зарешеченным окном. Черная маска все еще закрывала его лицо. Он в сильном волнении ходил по комнате, потом в отчаянии упал на стул. Он не заметил, как какая — то женщина в длинном черном платье с золотой цепочкой на шее скользила к нему. Взяв с груди красную розу, она потрясла ею над головой пленника и, наклонившись к нему, прошептала что — то на ухо. Перед ним появились прекрасные картины с чудесным дворцом, окруженным садом, залы с золочеными стенами, залитые светом. Там толпились мужчины и женщины, увешанные драгоценностями. А под балдахином на возвышении сидел молодой человек. Длинные локоны рассыпались у него по плечам, на груди красовалась синяя лента, и была видна небрежно накинутая горностаевая мантия. Все низко кланялись красавцу — королю, глядя на него с обожанием, принимая как дар слова, слетавшие с его губ.
Охваченный дикой ревностью, пленник вскочил на ноги, он рвал на себе одежду и старался сорвать маску, будто приросшую к лицу, и как безумный бился головой об стены. Там — свобода, могущество, лесть, любовь, здесь — одиночество, темница, смерть заживо. Такой контраст мог растерзать душу и лишить рассудка.
Таинственная женщина приподнялась в воздухе, а ее пылавший ненавистью взгляд пронзал пленника. Она откровенно наслаждалась его отчаянием. Жестокая улыбка блуждала на ее лице, когда она прошептала: «На этот раз твои глаза оказались лишними». С этими словами она исчезла, но Хоремсеб в ту же минуту узнал Нефтису.
С хриплым стоном он откинулся на спинку стула, его пугало и ужасало будущее, которое он вызвал, и оно явилось перед ним в таких печальных и грозных картинах. Вечная жизнь, которой он так жаждал, была ужасна, не предпочтительнее ли смерть, чем все то, что он видел и должен был перенести. О, зачем он так неблагоразумно поднял завесу, скрывавшую все? Он снова хотел бежать, но его тело, тяжелое, как гранит, отказывалось повиноваться. Какая — то высшая сила подавляла его волю и притягивала взгляд к блестящему диску, который опять прояснился.
Теперь был виден большой зал, где много богато одетых людей толпилось вокруг трона, на котором стоял молодой человек с горностаем на плечах — это был король. Сердце Хоремсеба радостно забилось, на этот раз, несомненно, это был он. Это его стройная и тонкая талия, его большие темные и мечтательные глаза и обольстительная улыбка. Высокое положение сулило ему наконец безоблачное существование, полное славы и могущества.
Переполненный радостью, он наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть, но тотчас же с ужасом откинулся назад. Тенями, одна за другой появившимися на ступенях трона, опять были жертвы Молоха. Из — под черных покрывал сочилась кровь, взгляды их были угрожающими, а в сжатых руках трепетали роковые пурпурные розы.