— Прекрасное имя, — сказал князь. — Своими прелестями ты можешь соперничать с великой богиней, носящей это имя.
Ужин проходил, как всегда. Несмотря на все старания Изисы не вдыхать благоухание отравленных роз, удушливый аромат, распространяемый князем и всем, что его окружало, болезненно действовал на девушку. Какая — то тяжесть и слабость сковали ее тело, и сердце сжималось от тоски и смутного ужаса. После ужина перешли в сад, в павильон. Изиса присутствовала при танцах на лужайке, причем ей удалось вылить в вазу с цветами губительное питье, предназначенное ей. Хоремсеб ничего не заметил и спокойно отправился на прогулку по Нилу.
Следующий день прошел так же, как и накануне. Только вместо зрелища на лужайке, Изиса присутствовала на маленькой, но, впрочем, не менее отвратительной оргии, закончившейся смертью молодой и красивой рабыни. Охваченный внезапным бешенством, Хоремсеб бросился на нее и задушил. Затем, отрезвившись, недовольный случившимся, он положил конец празднику. Впервые противоядие, леденившее кровь, не подействовало на него. Распространяемый им ядовитый аромат стал обоюдоострым оружием. Дремавшие в нем животные страсти пробудились, внушив ему дикое желание вонзить кинжал в эту прелестную грудь и затем прижаться губами к зияющей ране и сладострастно насладиться последним содроганием этой жизни, которая должна была ожить в его жилах.
Однако пить кровь разрешено было только в определенное время. Вспомнив о запрещении Таадара, князь снова заткнул кинжал за пояс, но его жертва погибла, задушенная в смертельных объятиях.
Изиса в ужасе вернулась к себе и всю ночь не могла сомкнуть глаз. Пользуясь этим временем, она написала на папирусе подробный рассказ обо всех ужасах, которые видела.
Утром, пока во дворце все еще спали, Саргон пробрался в сад и подкрался к решетке, окружавшей садик перед комнатой Изисы. Та поджидала его, так как этим способом им уже не раз удавалось обменяться несколькими словами.
Изиса поспешно передала ему письмо и предложила ему тоже подписать его, а затем, положить в трещину стены.
— Если мы оба погибнем в этой разбойничьей пещере, то останется хоть этот документ как обвинение против Хоремсеба и как доказательство всех ужасов, которые здесь происходят, — добавила она.
Саргон поделился с ней своими опасениями об участи Нейты и объявил, что если через несколько дней он не найдет ее, то все — таки бежит отсюда. Затем он указал Изисе на большую вазу, стоявшую в той аллее, по которой ей разрешалось гулять. Она должна будет опускать туда свои письма и брать оттуда его. Договорившись так, они расстались.
В ту же ночь Кениамун принес Нефтисе ужасный документ, подписанный Изисой и принцем хеттов.