— Ты бредишь, дочь моя! Кто станет освобождать злодея, голова которого оценена в пять серебряных талантов?
— Твой муж и Хартатеф хотят помочь ему бежать в Вавилон, спрятав его в ящик для мумии. Они сговорились с какой — то женщиной, которая в благодарность за эту услугу выйдет за Хартатефа замуж.
Бронзовое лицо мегеры сразу вспыхнуло. Нахмурив брови, она наклонилась к Изисе и заставила рассказать слово в слово все, что той удалось подслушать из разговора.
— Я не могла слышать всего, так как они ходили по аллее, то удаляясь, то приближаясь, но суть разговора была именно такая.
— Я не сомневаюсь в этом. Этот осел Хартатеф неисправим, — сказала Ганофера с хриплым смехом. — Что же касается старого осла Сменкары, он определенно не может жить без интриг. Но успокойся, Изиса. Предоставь мне помешать делу, которое я не одобряю и которое принесет моему достойному супругу такие пощечины, каких он еще никогда не получал. Если оба дурака еще не уехали, как ты думаешь, то они не тронутся из Фив. В противном случае они только даром проездят в Мемфис и обратно.
Маленькое расследование убедило Ганоферу, что мужчины действительно уехали в заранее приготовленной лодке. Вне себя от гнева, она придумала самое верное средство помешать исполнению их проекта. Как только начало слегка светать, она отправилась в храм Гаторы и потребовала свидания с Ромой. С нескрываемым удивлением молодой жрец выслушал странный донос. Несмотря на недомолвки, это дело было ему так же понятно, как и Ганофере.
Строго приказав ей молчать, он отпустил Ганоферу, а сам, не тратя времени, отправился в храм Амона и сообщил обо всем главному жрецу. Немедленно были сделаны необходимые распоряжения, и через два часа в Мемфис отправился гонец с письмом к Аменофису, которое содержало предписание с как можно меньшим шумом помешать побегу, если не удастся предупредить его. Хартатеф был обрисован, как сумасшедший, ум которого омрачен слепой любовью и которого справедливее было бы спасти от самого себя, чем уничтожить.
Глава XXXI. Чародей во власти теней — мстительниц
Тень — ты будешь добычей тени: Ты, явившийся из мрака, вернешься в Эребу.
Счастливый случай позволил Хоремсебу ускользнуть от преследования солдат. Благодаря своему прекрасному коню, он значительно опередил их. Но князь скоро понял, что именно лошадь может выдать его. Он был вынужден бросить ее и продолжал путь пешком, причем только ночью, а днем прятался на полях, в скалах или в тростнике. Разбитый усталостью и лишениями он добрался наконец до Мемфиса. Даже хорошо знакомому с ним человеку трудно было бы узнать великолепного князя Хоремсеба в ободранном бродяге с растрепанной бородой, который, изнемогая от усталости, с блуждающим взглядом едва тащился по дороге.