С отеческой нежностью подошел Рансенеб к Нейте и сказал, благословляя ее:
— Не приходи в отчаяние! Доброта нашего фараона так же неисчерпаема, как доброта ее отца Амона — Ра. Если ее величество смягчится, то приходи ко мне, и я отведу тебя к заключенному, Только помни, что ты должна принести мне царскую печать.
Как только Нейта вышла из кабинета, царица обратилась к жрецам:
— Нельзя ли ускорить процесс и поспешить с казнью преступника, чтобы положить конец ожиданию и сомнениям этой несчастной жертвы? Когда все будет кончено, чары, может быть, сами собой разрушатся.
— Твое желание для нас закон, фараон, но позволь заметить, что преступник болен и что необходимо от него добиться показаний относительно ядовитого растения и его противоядия. Кроме того, мы каждый день получаем все новые заявления и, главной свидетельнице, молодой Изисе, еще нужно время, чтобы набраться сил. Наконец, сообщник Хоремсеба, презренный хетт, еще не арестован, а между тем, их очень полезно было бы свести на очную ставку.
— Разве не напали еще на след нечестивца, который был причиной всех этих несчастий? — с гневом вскричала царица, — Я хочу, слышите, я хочу, чтобы его нашли! Прикажите удвоить награду тому, кто выдаст этого злодея, осмелившегося пробраться в самое сердце царства, чтобы развратить и погубить князя Египта! Я покажу ему, как и всякому чужеземному наглецу, во что обходится подобная дерзость. Я живым сожгу его в его нечистом боге! Я придумаю ему казнь, которая заставит дрожать от ужаса самих демонов Аменти!
— Боги, без сомнения, удовлетворят твой справедливый гнев, божественная дочь Ра, и ты омоешь свое сердце в крови преступника. Долго он не может скрываться, так как, кажется, удостоверено, что он не пересекал границы Египта, Если таково твое желание, то мы не станем ждать ареста хетта для осуждения Хоремсеба, — почтительно сказал Рансенеб.
— Отлично, Хоремсеб заслужил смерть и получит ее, народ имеет право на такое удовлетворение. Только я не хочу, чтобы смертная казнь была совершена публично. Какое наказание вы назначаете ему?
— Он будет замурован живым в стене храма, — сурово ответил Аменофис, — Но каковы будут, о царица, твои распоряжения относительно имущества преступника?
— Я приношу его в дар бессмертным. Когда возвратишься в Мемфис, ты вступишь во владение всем, Аменофис. Что же касается проклятого дворца, я хочу, чтобы его сровняли с землей и чтобы на его месте выстроен храм Пта. Пусть присутствие бога и его служителей очистит это место, запятнанное кровью!