— Ты прав, но чего же ты хочешь? Я чувствую себя плохо среди тех, кого ты считаешь своими друзьями и для кого я остаюсь чужеземцем. Однако все — таки рассказывай. Мне знакомы все, и я люблю знать, что делается. Обручился ли наконец Мэна с Роантой? Мне казалось, что ты сам имел виды на Нейту.
— По поводу Роанты я могу рассказать тебе целую историю. Третьего дня она обручилась с Хнумготеном, а Мэна получил урок, который не скоро забудет. А насчет Нейты — все правда. О, Саргон! Если б ты захотел, ты мог бы снять с моего сердца громадную тяжесть, и, возможно, спасти наше счастье, так как Нейта отвечает взаимностью на мою любовь.
Лукавая улыбка скользнула по губам молодого хетта.
— Ба! Снова роковая любовь угнетает твое сердце? Ты неисправим, Кениамун. Следуй лучше моему примеру и люби женщин, как любят цветы, фрукты, вино. Пользуйся ими, но не привязывайся к этим вероломным и изменчивым созданиям. Я решительно не понимаю, как можно из — за них терять сон и аппетит.
— Ты говоришь так, Саргон, потому что истинная любовь еще не коснулась твоего сердца. Но будь уверен, придет и твой черед!
— Возможно, хотя мало вероятно. А теперь, чтобы помочь тебе, я должен все знать. Итак, рассказывай, начиная с истории Роанты.
— Я должен начать с истории Нейты. Обручение Роанты — это продолжение, — ответил Кениамун, наклоняясь к принцу. И коротко рассказал обо всех событиях, не опуская интересного эпизода с заложенной мумией.
— Так ты хочешь, чтобы я повлиял на Хатасу и чтобы она прогнала Хартатефа, а на его место поставила тебя? — спросил улыбаясь Саргон.
— Я хочу только, чтобы ты передал царице, что Нейту вынуждают выйти замуж за ненавистного ей человека. Наша славная повелительница всегда относилась с необыкновенной добротой к этой девушке. Может быть, она освободит ее от ненавистных уз, созданных постыдным соглашением.
— Обещаю тебе сделать все возможное и передать царице правду. Хартатеф — человек в высшей степени неприятный. Будет жаль, если Нейта попадет в его руки. Эта малютка внушает мне интерес, и по очень странной причине: она похожа на моего покойного брата Наромата.