— Он вернется только к ужину. Но для меня это то же самое, как если бы пришла мумия, — презрительно сказала Ноферура. — Это самый апатичный и скучный человек на свете. Вся кровь возмущается, когда я думаю о нем и сравниваю его с другими мужчинами, с Хнумготеном, например. Каждый жест, каждый взгляд начальника телохранителей говорят о его любви к Роанте. Рома и днем спит. Он ничего не понимает в страстных чувствах, и у него нет глаз для своей жены. Я сколько угодно могу говорить ему о любви, а он, по — видимому, даже ничего не слышит.
— В таком случае, ты слушай слова любви от другого, — сказал Кениамун, подкрепляя слова смелым взглядом. — Позволь мне говорить тебе, и ты увидишь, как я умею это делать.
— Говори! Я люблю твой голос, — ответила Ноферура вызывающим взглядом. — Только не забывай, что я замужем и все — таки должна немного уважать этого неблагодарного Рому.
— Твое дело остановить меня, когда я слишком увлекусь. Ты сама знаешь, как трудно затушить пламя, когда оно разгорится, — пробормотал молодой человек, обнимая ее за талию и страстно целуя в губы.
Ноферура не сопротивлялась и сама возвратила поцелуй.
— Ты приятный собеседник, Кениамун. Приходи почаще ко мне. Рома никогда не возвращается раньше…
Вдруг она умолкла и вырвалась из объятий приятного гостя.
Кениамун тоже поднялся, с досадой заметив в конце аллеи, ведшей к террасе, высокую фигуру молодого жреца в белом одеянии. Он шел, опустив голову, по — видимому, глубоко погруженный в размышления. Видел ли он интересную сцену, прерванную его появлением? Этот вопрос одинаково волновал обоих героев приключения.
Ноферура недолго думала. Бросившись навстречу мужу, она порывисто обвила руками его шею и покрыла его поцелуями.
«Клянусь Озирисом, что за решительная женщина!» — подумал восхищенный Кениамун.