— Да, господин. Она должна быть на плоской крыше.
— Хорошо, Ри. Вернись на свой пост. Я пройду один.
Быстрыми шагами он направился к большому изящному дому, окруженному вековыми деревьями. Пройдя прихожую и несколько пустых комнат, он поднялся по спиральной лестнице и остановился у входа на обширную террасу, убранную редкостными растениями.
На ложе, спиной ко входу, лежала очень пожилая женщина. В молодости она, должно быть, отличалась необыкновенной красотой. Седые, но все еще густые и вьющиеся волосы обрамляли гордое бронзовое лицо с правильными чертами. Черные глаза светились умом и энергией молодости.
— Вот и я, бабушка! — сказал таинственный гость, сбросив на пол плащ.
Оказалось, что это юноша ниже среднего роста. Вся его маленькая гибкая фигура дышала силой и энергией. Большие черные глаза, сверкавшие гордостью и отвагой, оживляли правильное лицо, которому улыбка, появившаяся в эту минуту, придала какую — то странную и неожиданную прелесть.
Услышав этот металлический голос, женщина вскочила и протянула руки юноше.
— Наконец — то я снова вижу тебя, мой дорогой Тутмес, — повторяла она, осыпая его ласками. — Я уже не надеялась больше на это счастье при жизни. Когда же я узнала, что тебя позвали сюда жрецы… О, как я переживала!
— Да, великий жрец вызвал меня, и я должен был рискнуть сбежать из крепости. К тому же мне хотелось увидеть тебя, бабушка, и Фивы. Ты не можешь себе представить, какое ужасное чувство угнетает сердце изгнанника, — добавил юноша, приглаживая свои густые, кудрявые волосы.
— Танафи, ступай и приготовь обед нашему молодому господину! Он утомился в пути, — сказала матрона старой рабыне, сидевшей у ее ног с опахалом в руках. Как только та вышла, она прижала к себе внука и поцеловала его в лоб.