И кот, задрав хвост, навсегда убежал из лесу.
Тогда старая Мааны послала за едой сына-барсука.
Этот далеко не бегал. Тут же под камнем поймал змею и подает матери.
Разгневалась Мааны:
— Ты не моей крови! От меня уйди! За то, что принес матери змею, всегда сам питайся червями и змеями!
Похрюкивая и роя землю носом, барсук легкой рысцой навсегда убежал в глубь мерного леса.
— Я хочу есть, — сказала Мааны росомахе.
Семь дней бродила кривоногая росомаха по лесу. На восьмой принесла матери объедки волчьего ужина.
— Ну, от тебя, росомаха, угощенья ждать — с голоду умрешь, — сказала Мааны. — А твой подарок кто съест, того пять дней тошнить будет. Уходи от меня, и пусть потомки твои по семь дней себе выслеживают пищу, как я семь дней от тебя еды ждала. Пусть, не зная отдыха, рыщут они по горам, пусть неделями висят на деревьях, пусть жрут они с г олоду все, что придется, и никогда не наедаются досыта.
Росомаха тут же обвила кривыми лапами ствол кедра, и больше Мааны не видала ее.