— Милый, верный сынок мой Чичкан, я тебе полцарства дам — только уведи!
Чичкан слез с медведя.
— До свиданья, друг мой, — сказал спереди желтый, сзади черный хан-медведь.
И пошел он к истоку семи рек, к семи горам, в свою глубокую пещеру.
А Чичкана Ер-Боко-Каан во дворец позвал. Сам Ер-Боко-Каан боялся за дверь выйти. В открытом поле говорить с Чичканом не посмел.
А у мальчика колени трясутся, зубы трещат, словно конопля в раскаленном чугуне. Взгляда не смеет от земли поднять.
— Не бойся, сынок, — сладким голосом просит Ер-Боко-Каан, — я твою долю из моего хозяйства выделить хочу. Что дать тебе, дитя, не знаю.
Во дворце на полу жарко трещал большой костер. Против костра лежала овца. Она терла шершавым языком только что родившегося ягненка. Нагнулся Чичкан, ягненка ладонями поднял, в глаза поцеловал.
Обрадовался Ер-Боко-Каан.
— Помни, Чичкан: сам ты этого ягненка выбрал. Больше у меня ничего не проси, иди куда хочешь.