А сами от страха хвосты поджали.
Побоялся барсук главным ходом к себе домой войти. Стал сзади подкапываться. Тяжело скрести каменную землю! Когти стерлись. Обидно родную нору ломать. Наконец проник барсук в свою высокую спальню. К мягкому моху пробрался. Видит — белеет там что-то, «Бррк, бррк…»
Это, сложив передние лапы поперек груди, громко храпит белый заяц.
Звери со смеху на ногах не устояли. Покатились по земле.
— Заяц! Вот так заяц! Барсук зайца испугался!
— Стыд свой куда теперь спрячешь?
«В самом деле, — думает барсук, — зачем я стал на весь Алтай кричать?»
Рассердился да как пихнет зайца:
— Пошел вон! Кто тебе позволил здесь храпеть?
Проснулся заяц: кругом волки, лисы, рысь, росомахи, дикая кошка, сам зайсан-медведь здесь. У зайца глаза круглыми стали. Сам дрожит, словно тальник над бурной рекой. Вымолвить слова не может.