При общей оценке русской армии необходимо было принять во внимание, что очерченный подъем военного дела умалялся прирожденными недостатками народа, которые нельзя было устранить одними организационными мероприятиями. Но наряду с этими недостатками имелись и положительные военные качества, заключавшиеся в первую очередь в том, что русский народ на 9/10 состоял из крестьян.
«Людской материал в общем также хорош, как и раньше», считали мы в 1913 г. «Русский солдат силен, нетребователен и бесстрашен. Положительные качества русской пехоты имели большее значение при прежних условиях боя в сомкнутом строю, чем при настоящих. По внешним признакам — русский сравнительно мало восприимчив и после неудач русские войска, по видимому, быстро оправятся и вновь будут готовы к упорной борьбе».
Достойными внимания казались нам успехи, которые сделала революционная пропаганда за последние годы в России. Во всех ее общественных кругах замечалось усилившееся недовольство. Революционное движение за последние годы в армии и флоте и в особенности в технических частях неоднократно имело успех. «В общем, русский солдат еще верен царю — добросовестен и послушен».
Франко-русское соглашение
Для суждения об общем военно-политическом положении Генеральному Штабу было очень важно установить факт, что усиление военной мощи России происходило по соглашению с Францией и отчасти даже по ее настоянию.
Военной конвенцией 1892 г. были предусмотрены имевшие ежегодно место обоюдные визиты высших начальствующих лиц. «Матен» в июле 1912 г. говорит, что русско-французская конвенция определенно устанавливала необходимость присутствия время от времени на маневрах начальника Генерального Штаба и командующего флотом, для того, чтобы обе армии могли хорошо друг друга узнать.
«Эксельсиор» подтверждает наличие подобного соглашения.
Эта мера не была простой формой вежливости или демонстрацией, долженствовавшей показать миру прочность «Антанты». С осени 1911 г., когда в Петербурге находились начальник французского Г.Ш. Дюбай и его предшественник Лафон де Ладеба, эти посещения получили особое значение, благодаря личностям, которые были для этого выбраны.
В 1912 г. Пуанкаре посетил Россию, а в августе того же года начальник русского Г.Ш. ген. Жилинский вместе с начальником Морского Штаба кн. Ливеном ездили во Францию. В том же году вел. князь Николай Николаевич принимал участие во французских маневрах и посетил крепости на французском восточном фронте. Для переговоров ездили в Париж и морской министр Григорович, министр иностранных дел Сазонов и военный министр Сухомлинов.
В номере от 25 сентября 1912 г. «Юманите» дало интересное освещение поездки великого князя Николая Николаевича: «Осушим слезы умиления и прочтем в финансовом отделе газет следующие скромные строки: на октябрь анонсируется русский заем в размере от 1200 до 1500 миллионов. Вот в чем оказывается секрет поездки г. Пуанкаре в Россию, появление великого князя во Франции и паломничество его на Лотарингскую границу. Если прежде нужно было выкачивать французские финансы, то приезжал сам царь Николай, теперь это уже является лишним. Союз сделал такие шаги вперед, что в настоящее время достаточно послать французского министра в Россию или великого князя во Францию. Теперь Франция позволяет себя сосать как угодно. Нам однако кажется в высшей степени опасным, что великие князья и великие княгини приезжают во Францию и разыгрывают представления на германо-французской границе с единственной целью облегчить такого рода сделки».