Запорожцы сходились со всех сторон на вечевой призыв с необыкновенною поспешностью, так что, пока городовые казаки собрались на площади, они успели составить из одних себя в несколько рядов вечевой круг и пропустили в средину его только гетмана, старшин да стариков с обвиненным.
Когда гетман стал на своем месте, под бунчуком и знаменем, все умолкнули, прислушиваясь, что будут говорить старейшины. Вот и выступил на средину один из обвинителей казака Сенчила; но лишь хотел раскланяться на все стороны, как Иван Мартынович велел ударить в серебряные гетманские бубны и открыл раду собственною речью.
— Паны полковники, есаулы, сотники, и вся старшина, и вы, братчики запорожские, и вы, казаки городовые, а особливо вы, мои низовые детки! К вам теперь обращаю я слово. Когда заохочивал я вас идти со мною в Украину на волю и на роскошь, неужели я тогда против вас злоумышлял? Неужели я думал тогда кормить вас тут киями, а поить на привязи к столбу? Ох, Боже мой, Боже! Я сердца своего оторвал бы кусок да дал моим деткам; а тут седые сечевые головы все кии да кии вымышляют! И за что ж должен погибнуть хоть бы и этот несчастный Сенчило? (Сенчило стоял посреди круга). За то, что случилось, может быть, раз на веку вскочить в гречку! Какой же его бес удержится, когда мы здесь беспрестанно ходим посреди пашни? Хорошо было карать так в Сечи, а тут придется нам за женщин перегубить всех братчиков. Как вам кажется, паны молодцы, правду я говорю, или нет?
И запорожцы со всех сторон заревели:
— Святую правду, пане гетмане! Святую правду!
— А вам как кажется, батьки? спросил гетман у стариков.
Но старики, пораженные его речью, стояли потупя головы, и ничего не отвечали. Долго размышляли, стоя посреди безмолвствующей рады, седые патриархи, долго посматривали один на другого, качая головою и как бы не веря ушам своим; наконец один из них, именно батько Пугач, выступил несколько вперед и сказал:
— Видим, видим, вражий сын, — не смотря на то, что ты гетман, — до чего мы у тебя дожили! Убрал ты нас в шоры, как сам захотел! Вывезли мы тебя на своих старых плечах в гетманы, а теперь ты уже без нас думаешь править Украиною! Но не долго будешь править! Я тебе говорю! Когда начал брехать, как собака, то и пропадешь, как собака! Я тебе говорю, что пропадешь как собака!
— Потише, батько! вскричал Бруховецкий. Что это ты распустил морду, как халяву? Да это не Сечь: тут тебе гетман не свой брат!
— Вот какая нам честь за наши труды! говорили огорченные старики. Умно, значит, советовали нам в Сечи: «Эй, не слушайте, батьки, этого пройдохи! Подвезёт он вам москаля!» А мы все еще не верили, все думали, авось либо с помощью Божиею заведем и в Украине такой порядок, как в Запорожье!