— Что ж теперь ты думаешь с собою делать?
— А что ж? Уж конечно не то, что ты. Живый живе гадае. Думаю ехать сейчас к Гвинтовке да украсть еще раз Черевановну. Видно, уж ей на роду написано не миновать моих рук, а мне написано не миновать Черногории. Заживем там с нею припевая, не по вашему! Прощайте!
И поклонясь низко Шраму и его сыну, поворотил коня и поскакал с своим побратимом к хутору Гвинтовки. Но нагоняет его Петро.
— Чего еще от меня хочет этот бабий хвост? сказал Кирило Тур, осаживая коня.
— Кирило! говорит Петро, у тебя душа добрая; обещай передать от меня два слова Черевановне. Хоть она будет и твоею женою, к мертвому не ревнуют. Мы с отцом едем не для жизни, а на верную смерть.
— Добре! отвечал Кирило Тур, передам. Что ж ей сказать?
И тут же шепнул своему побратиму:
— Знаю наперед: какую-нибудь любовную глупость.
— Скажи ей, говорил Петро, что я и на том свете её не забуду!
— Видишь? шепнул Кирило Тур Черногорцу, и отвечал Петру: