— Спроси ж ты сам ее, откуда, сказал Кирило Тур, взглянув на Лесю, — я с такою пышною панною и заговорить боюсь.
— Тю, тю, дурню! сказал засмеявшись Сомко. — Это моя невеста.
— Да мне до того мало нужды, что она твоя невеста, продолжал очень серьёзно запорожец, — а то горе, что совсем меня причаровала.
— Браво! медведь попался в сети! Что ж теперь будет?
— А что ж? медведь уйдет в свою берлогу, и сети за собою потянет.
— Как? запорожец повезет женщину в Сечь?
— Зачем же в Сечь? Разве только и свету, что в окне?
— И такой завзятый казарлюга, как Кирило Тур, да еще и куренной атаман, для женщины бросит товариство?
— Да, для такой крали можно отказаться от всего на свете, не только от товариства. Сам, пане гетмане, видишь, что за пышная красота! по неволе за сердце хватает!
— Ну, в какую ж ты берлогу потянул бы эти сети?