Он был выведен из задумчивости грозным криком нескольких голосов. Василь Невольник наехал на пьяного косаря, растянувшегося поперек дороги; товарищи вступились за него и окружили рыдван с бранью и угрозами. Когда Шрам подскакал к толпе, целая буря восклицаний поразила слух его. — Кармазины! — кричали буйные голоса. — Опять расплодились вельможные недоляшки! Да нам не новость выкашивать такой бурьян в Украине.
И косари страшно размахивали косами над головами женщин, между тем как один из них прибежал с топором, чтоб изрубить в рыдване колеса.
— Прочь, Иродовы души! — вскрикнул Шрам громовым голосом.
Увидев перед собой священника, косари немного смутились и отступили.
— Что это? — говорил Шрам. — Или вы турки, или татаре, что нападаете на подорожных? Христианская ли у вас душа, или уже вы и веру, и Бога забыли?
— Нет, пан-отче, отозвался один косарь, не забудет добрый человек христианской веры до веку; но как же терпеть, когда паны давят людей по дорогам?
— Но еще, слава Богу, у нас руки не в кандалах! — отозвалось уже несколько голосов, — еще не позволим глумиться над собою! Довольно уже и того, что один свиту золотом да серебром вышивает, а у другого нет и сермяги; один своих полей да сенокосов глазом не обнимет, а мы вот с половины косим. А из-под лядского ига выбивались все разом!
— Так, так! Вижу, вижу! — говорил сам к себе Шрам. Повсюду пробралась 6еда из Запорожья!
— Из Запорожья! — подхватили косари. — Какое из Запорожья! Это все наши городовые творят, а в Запорожье все равны, нет ни панов, ни мужиков, ни богатых, ни бедных.
— Жалкие, слепорожденные вы дети! восклнкиул сквозь слезы Шрам. Да умилосердится Господь над вашей темнотою! Пропустите рыдван! Пропустите, не заступайте дороги, а то я призову на вас проклятие Господне!