Не успел Станислав Потоцкий привести в порядок свой обоз и артиллерию, как открыто было в степи больше двух тысяч казаков, идущих на соединение с Остряницею под начальством Путивльца. Добытые языки объявили, что эти казаки навербованы на запорожском пограничье, что в числе их находится 500 донцов, что все они хорошо вооружены и большею частью отличные стрелки.
Потоцкому удалось захватить это войско в безводном поле и, после упорного боя, длившегося целый день, принудить к покорности. Казаки от крайней завзятости перешли к крайней низости: выдали Потоцкому своих вождей, Путивльца и Репку, а сами изъявили готовность сражаться, вместе с реестровиками, против бунтовщиков. Но жолнеры дотого были раздражены своими потерями, что, во время переговоров, бросились на побежденных и перебили до остатка, как бы в доказательство, что одни воины стоили других. Уцелели только те казаки, которые попадали между трупов и притворились мертвыми.
Эта победа еще больше обессилила Потоцкого. Теперь он совсем отказался от преследования Остряницы. Зато получил возможность подкрепить киевский замок несколькими сотнями реестровых казаков и обеспечить таким образом сообщение левого берега Днепра с правым.
Низовцы в это время, под предводительством Бардаченка, занимались разрушением панских замков по Днепру, опустошением панских имений, вербовкою в них войска, и опоздали прийти вовремя к поджидавшим их киевским казакам.
Во время осады киевского замка, на них ударил неожиданно коронный стражник Лащ, грозный предтеча панских сил. Киев был для низовцев потерян. Бардаченко держался еще несколько дней на днепровских островах. Но 20 (30) мая прибыл к Днепру князь Иеремия Вишневецкий, и Бардаченко поспешил спуститься к Черкассам.
Между тем Остряница сзывал к себе кабацкую голоту по верховьям Сулы, вооружил против панов Роменщину, и с новым «комонником» (конным войском) от Сенчи, что на Суле, пошел к Миргороду; оттуда двинулся на Хорол, и, перерезав степное междуречье, остановился под Сулой, в 25 верстах ниже Лубен, у местечка Лукомья, оттуда рассылал казаков своих малыми купами для пресечения сообщений между городами и для возмущения местных жителей против правительства — то ложными слухами, то приманкою, то тираниею.
Вдруг получает он известие, что князь Вишневецкий переправляется под Киевом через Днепр, в сопровождении сборных панских дружин. Он отправил гонца к Станиславу Потоцкому с притворным предложением покорности, а сам поспешил заградить уже и тогда страшному «князю Яреме» путь к Суле.
С своей стороны Скидан и войсковой писарь мятежников (на то время уже не Богдан Хмельницкий) старались ослабить разведочную деятельность Потоцкого своими письмами, в которых выражали раскаяние Низового войска в поднятом бунте.
Но Вишневецкий прошел переяславские степи скорее, чем казаки рассчитывали, и привел в Лубны 4000 хорошо вооруженных воинов с 15-ю легкими пушками.
Остряница попал сам в такое положение, в какое хотел поставить князя Ярему. Все коронные силы двинулись против него к речке Слепороду. Бросив на месте часть походных возов своих, Остряница поспешил вернуться в Лукомье.