Голос третий. Эх, как продирается! Чего тебе? ну, море, вода; больше ничего. Что, не видал никогда? Думаешь, так прямо и увидишь короля?
(Один). Ну, теперь Бог нам даст, авось будет лучшее время, когда приедет король. Вот не прогонит ли собак Датчан.
(Другой). Ты откудова, брат?
(Третий). Из графства Гертингаль, Том Турнял яорл.
(Другой). Не знаю.
(Третий). Бежал из Кондингама.
(Первый). Знаю. Где монахинь сожгли? Ах, страх там какой! Такого нехристиянства и от жидов, что распяли Христа, не было.
Женщина из толпы. А что же там было?
(Третий). А вот что. Когда узнали монахини, что уже подступает Игвар с датчанами, которые, тетка, такой народ, что не спустят ни одной женщине, будь хоть немного смазлива... дело женское, ты понимаешь... так игуменья вот святая... так точно, святая... уговаривает монахинь и сама первая изрезала себе все лицо; да, изуродовала совсем себя. И, как увидели эти звери, (что) нет хороших лиц, то так (монастыря) не оставили, а пережгли огнем всех монахинь.
Голос. Боже ты мой!