(Вульфинг). Почему ж не побить? Ведь наших впятеро будет больше. Если собрать всех саксонов и англов , то одних всадников будет на всю дорогу от Лондона до Йорка; а датчан всех на всех трех тысяч не будет.
(Турнил). Э, любезный приятель мой! как твое имя? Вульфинг?
(Вулфинг). Вульфинг.
(Турнил). Так будем приятелями.
Вулфинг. Вот тебе рука моя.
Турнил. Не говори этого, любезный Вульфинг: им помогает нечистая сила, — тот самый сатана, о котором читал нам в церкви священник, что искушает людей. Они, брат, и море заговаривают: вдруг из бурного сделается тихо, как ребенок; а захотят — начнет выть, как волк.... Народ опять стеснился, да и самые таны махают шапками. Посмотрим: верно, король наконец едет.
Голос в народе. Ну, теперь корабль, так корабль!
Турнил. Опять пошли тесниться!
Голос. Корабль с тремя ветрилами! Зачем дерешься...[73]
(Вульфинг). Вон и люди, как мухи, стоят на палубе.