Ну вот-вот, — подхватил Ильич, — и ети тоже самое говорили. Дык тому же… нет звезды казачьей. И не я один заприметил, а и другие казаки-станичники.
Ветеринар отрезвившись, опять стал наливать нам. Да и сон куда-то пропал. Сделав глоток, я спросил Гаморкина:
— Вот как это понять Красный Дух?
— Ето значит — Красный Дух, враг Божий, супротивник его.
— А Белый?
— Што Белый? Ето наоборот, который за Бога.
— Так за что-ж он в море-то? Разве ему помощи не будет?
— Г-м. Видать не будет.
— Почему-ж так? Белый, Божий, так сказать.
— Может провиниться — буркнул ветеринар, уже равнодушно слушая нас, думая о чем-то другом, а то и просто собираясь опять вздремнуть.