— А на Небесах, кум, на Небесах-то мы ни кому не дадимся — во второй раз не надуют — накось, выкуси…
Скоро мы шли трое по сонной улице — я с женой и Гаморкин. Он что-то насвистывал, а подходя к своему куреню, удивился.
— Смотрите-ка, Петровна огонь задула. Тю-у.
Он постучал в окно.
— Кто там?
Услышали мы голос Петровны.
— Ето мы с кумом.
— Полуношники окаянные.
Гаморкин развеселился и пошутил.
— Мы с ним в Рай утром отправляемся.