Тяжелый был путь, но еще тяжелее были думы. Топка думал:
— Ошибся отец... Кулакам поверил — жизнь потерял...
Брови сдвигались сурово, глаза искрились местью, дрожащая рука тянулась к рукоятке охотничьего ножа. В голове промелькнуло страшное: может быть, дедушка Яр прав? Может быть, надо за кровь — кровью?
Топка отгонял от себя эти страшные слова. Нет... нет! Но они упрямо и назойливо, как злые осы, жужжали в ушах. Рука вновь крепко сжимала рукоятку ножа.
Топка закрыл глаза. Ему казалось, что он бродит по тайге и день и ночь выслеживает Еремчу, как волка. Вот он увидел его и крикнул:
— За отца я сам пришел с тобой посчитаться!
Топка вздрогнул и остановился, тяжело дыша.
Дедушка Яр заметил это и сказал:
— Кровь в тебе говорит... Это хорошо!
Дедушка думал: — Топка повернет оленей обратно, приедет в стойбище, мать завяжет ему на груди узелок счастья и отправит в тайгу искать Еремчу, чтобы убить.