Распрягли оленей. Женщины ставили шесты, натягивали на них тяжелые покрышки из оленьих шкур.
На склоне горы, у самого ручья, выросли две остроконечные темно-серые палатки — чумы. Вверху, между концами шестов, в отверстие-дымоход пробивался дым и разлетался по ветру черными клочьями.
Отец подошел к сыну.
Топка маленький хотел заплакать, но отец взял привязанные к сумке колокольчики и зазвенел ими.
Топке стало весело, и он громко засмеялся.
Отец крикнул жене:
— Иди, корми сына, а то он замерз и хочет есть, — и добавил:
— Потерпи, Топка, охотник должен всегда гнать от себя и голод и холод подальше!
Мать сняла люльку со спины оленя и накормила Топку маленького. Он лежал в берестяной люльке и тянулся руками к длинным косичкам матери. Мать качала слегка люльку-лодочку и пела:
Спи, мой Топка маленький!