Народу собралось много, даже из соседних стоянок приехали. Но в один чум не входил народ, пришлось к самому большому чуму добавлять еще двадцать пять шестов.
Речь свою делегат начал просто:
— Сын мой Топка оказался не врун.
Отец Топки помолчал, обвел глазами всех сидящих. Они одобрительно кивали головами. Потом делегат долго рассказывал обо всем, что видел и слышал.
Никто его не перебивал. Лишь время от времени слышны были возгласы удивления, радости и одобрения.
В середине речи делегат вспомнил о свертке. Он аккуратно развернул бумажную трубочку и старательно разгладил большую бумагу. Осторожно расправил лист на шкурах и прикрепил его к пологу чума. Все смотрели на бумагу. На ней было чье-то лицо с прищуренными умными глазами и высоким лбом.
Делегат недолго рылся в голове и, радостно вспомнив дорогое слово, громко сказал:
— Это Ленин.
Слово пошло из уст в уста. В чуме был слышен общий гул;
— Лен-ин-ин... Ленин...